— Зубы заговариваешь, — перебил Васильича командир и покачал осуждающе головой. — Календарики, шуточки... Через час утихнет! Это даже не смешно.

— За свои слова несу ответственность, — заверил Васильич, и это вышло так комично, что мы засмеялись.

— Ну что ж, — веселее сказал командир и взглянул на Васильича так, что было понятно: послушать он не против, но не верит ни на йоту. — Говоришь, любил пошутить?..

— Веселый человек, — подтвердил Васильич и стал рассказывать о Карло Джибладзе.

В это время Комар проворчал что-то о метели, второй хотел было остановить его, чтобы не мешал, но увидел — Комар ворчал во сне. В руке он держал кружку, губы его шевелились, но глаза были закрыты. Второй отобрал кружку и привалил механика к стене в угол, чтобы тому было удобнее. Комар во сне почувствовал заботу, заулыбался и, подобрав ноги, улегся на лавке.

А Васильич продолжал рассказывать о Батуми, о Черном море и мандаринах, и все это казалось просто байкой, потому что не верилось в это среди метели, на затерянном в горах аэродроме, рядом с жаркой печкой.

— И летает на ЛИ-два, — продолжал Васильич. — Летает, так сказать, по мере сил, поскольку любил и на огороде повозиться, и на рыбалку сходить. А огород у него, ек-мотылек, заглядение, а сад — и говорить нечего: и виноград, и гранаты... Там ведь земля какая — черенок воткни, лопата вырастет. Да, дом его стоял третьим от края. Оно вроде бы и неважно, однако нам пригодится...

Васильич расписал, какой порядок был на огороде, какие грядки и какая лоза, рассказал, что к Карло приходили товарищи, кто-нибудь из летчиков, разумеется, помогать собирать мандарины. Карло, как водится, не мог не усадить пришедших за стол, не поставить бутыль вина, фрукты, намытую зелень. Он говорил, что это будет легкая закуска перед работой, поскольку нельзя ничего начинать голодным. Справедливое утверждение, и товарищи соглашались с Карло. Садились за стол, закусывали, вели разговоры, и как-то так незаметно застолье переходило в обед Вспоминались всевозможные истории, связанные со сбором фруктов, делались точные замечания о ящиках и корзинах, о добром урожае, и каждый из сидевших за столом не забывал сказать, что он всегда рад помочь товарищу, и хвалил Карло за щедрое угощение.