Осенью Петровы получили квартиру в Купчине, и коллеги Нины Викентьевны надеялись, что она перейдет в другую школу. Об этом же заговаривал и муж, советуя подыскать место поближе. Но Нина Викентьевна отвечала, что переходить никуда не будет, поскольку привыкла к своей школе.

— Тебе ездить почти час, — уговаривал Петров. — А здесь бы прошлась...

— Центр есть центр, — стояла на своем жена. — И потом, все эти годы у меня учились дети культурных и уважаемых родителей, это тоже что-то значит.

— У нас говорят, что все культурные люди живут теперь в Купчине, — пошутил Петров, но жена его обрезала, сказав, что ее не интересует — что там у них говорят.

— Завоевать авторитет не просто, — продолжала она серьезно, — а я его завоевала. Да! И последнее: многие ищут, как бы жить легче, многие, но не я... Пойми.

Петрову пришлось понять.

По утрам Нина Викентьевна караулила на остановке автобус, втискивалась в него, пробиралась в толчее, работая острыми локтями, и, бывало, отчитывала зазевавшегося. А вечерами, если у нее выпадал свободный час, они с мужем гуляли по проспекту Славы, как раньше прохаживались по улице Маяковского или по Невскому — чинно и хорошо, как и положено прохаживаться культурным людям. Поэтому Нина Викентьевна строго следила за одеждой мужа и, если замечала какой непорядок, то делала выговор. Конечно, она могла бы пришить пуговицу — какой это труд, — но Петров должен был хотя бы чему-то учиться. Однажды они не отправились гулять только потому, что муж надел старый плащ, который ему нравился тем, что ладно сидел. Он действительно был не новый, но и не настолько старый, как заметила Нина Викентьевна. Петров вдруг взбунтовался и прямо опросил, с кем она идет гулять:

— С плащом или со мною?

Нина Викентьевна даже не ответила на этот вопрос, но сказала мужу, что он грубый человек и не понимает красоты.

— А в человеке все должно быть прекрасно, — начала она, но Петров поспешно заверил ее, что наденет все, что она скажет.

Мир был восстановлен, но после Нина Викентьевна все же прочитала небольшую лекцию о том, что в человеке все должно быть прекрасно, и в частности одежда. Петров дал твердое обещание, что надевать этот плащ не будет, и они, надо сказать, очень даже недурно погуляли.