Когда мы с обрыва выбрались на освещенную улицу, где было пустынно и по-ночному тихо, где пахло пылью и яблоками из садов, я заговорил об этом. Чтобы вышло убедительнее, приврал, что у меня есть жена и ребенок. Лена слушала меня так, словно бы ждала именно этих слов, а затем остановила движением руки и попросила ее не обманывать.

— Остальное я понимаю, — продолжала она, глядя мне в глаза. — Но у тебя нет ни жены, ни ребенка. Ты не... И наверное, никогда и не будет, потому что...

Она не договорила, и мы пошли дальше.

— Разве можно предсказать будущее, — спросил я как можно веселее. — Да и нужно ли предсказывать?

— Можно, — ответила Лена убежденно. — Так же, как и прошлое, которого ты боишься. Хочешь, я скажу тебе, что произошло с тобой недавно? Ты ведь считаешь меня ребенком, думаешь, я ничего не вижу и не понимаю, думаешь о том, как бы избавиться от меня. А я все понимаю, все...

Возражать было глупо, и я шутя предложил рассказать о моем прошлом, да и о будущем.

— Только прошлое, — оговорила она и довольно точно угадала, что у меня были неприятности, которые я никак не могу забыть. — Есть у тебя женщина, она не отпускает тебя. Так что все просто, — закончила она.

Я не сразу ответил, а потом как-то так получилось, что я заговорил о полетах, о сиянии, о том, как я смотрел на звезды, как запутался в жизни и не понимаю ни себя, ни людей; рассказал о Татьяне, о том, что до сих пор не верю в ее гибель. Лена внимательно слушала, мы брели неторопливо, и я, выговариваясь, чувствовал, как мне становится легче. Мелькнула мысль, что давно надо было рассказать кому-нибудь, но тут же я подумал — а кому довериться? Удивительно, но среди множества людей у меня нет человека, кому можно бы доверить свои мысли, не боясь, что осмеют за них, и надеясь на понимание. Мы как раз подходили к улице, где я снимал домик, и Лена взяла меня за руку, остановила:

— Дальше не пойдем!

Я подумал, она не хочет, чтобы я провожал дальше, но она, помедлив, сказала, что не пойдет сегодня домой. Этого я не ожидал и как-то глупо спросил:

— Почему не пойдешь?

— Не пойду, — упрямо повторила Лена и добавила еле слышно: — Если ты не прогонишь.

Я сбивчиво заговорил, что она мне нравится и что я сам не представляю, что делать; молол какую-то чепуху и договорился до того, что мы всегда ошибаемся.

— А родители! — воскликнул я. — Они с ума сойдут, если ты не придешь домой.

Я ухватился за эту мысль о родителях, но Лена улыбнулась:

— Я их предупредила, что поеду к подруге, — объяснила она. — У меня подруга живет в районе...

Она еще что-то говорила, но я почти не слушал. Выходило, Лена опередила меня в мыслях, она заранее знала, что произойдет... Но откуда ей, жившей на свете так мало и не имевшей опыта, знать было, как произойдет? Откуда? И откуда уверенность?