В магазине я купил батон, кусок колбасы и бутылку пива, поскольку ничего другого не было, сел на лавочку в тени и перекусил. Вернувшись на пляж, я не нашел ни Лены, ни ее брата, побродил между пляжниками, а затем пошел на траверсу нырять. Мне хотелось проплыть под водой как можно дольше, и один раз я едва не задохнулся, потому что, как только надо было всплывать, я говорил себе: «Еще два взмаха». За этими двумя следовали еще и еще, и когда я выскочил на поверхность, то казалось, воздух обжег меня.

Рыбачить не хотелось, да и ничего не хотелось: я поймал себя на том, что разглядываю людей, стараясь отыскать между ними Лену. После я встал в круг волейболистов и несколько раз ударил по мячу. Игры не получалось, но так приятно было падать в песок, принимая низкий удар. Там, в кругу, меня и нашел брат Лены, потянул за руку и сказал серьезно:

— Будет дурачиться! Пошли!

— Куда? — спросил я со смехом, обрадовавшись, что он нашел меня. — Рыбачить?

— Загорать, — ответил он все так же серьезно, помолчал и добавил: — Как все люди.

Я легонько щелкнул его по голове, будто бы сбивая с него серьезность, но он только взглянул на меня с удивлением и повел к сестре. Мы снова с Леной ныряли, а затем лежали на ее дерюжке, говорили о каких-то пустяках, грызли яблоки, принесенные Леной. Солнце припекало, и так хорошо было лежать, чувствуя его тепло, не думать ни о чем особенном, смотреть на Лену, которая рассказывала о родителях, о том, что когда-то ей очень хотелось уехать из дому. Когда она улыбалась, губы ее неестественно кривились, словно бы она стеснялась чего-то и тогда проступала в лице какая-то обида.

— Во дела, — сказала она, и я не понял, куда отнести эти слова, потому что задумался.

Взглянул ей в глаза, и тут меня ударила мысль о том, что все это было со мною: и жаркое солнце, и море, и легкий разговор.

Мы расстались до вечера, и когда я шел в свой домик, то подумал, что на пляже на какое-то мгновение от меня ушла прошлая моя жизнь, рейсы, слившиеся в один бесконечный полет, и почудился летний день на берегу реки и черное от палящего солнца небо. Я вспомнил этот день, он остался в далеком детстве: и жаркое солнце, и берег реки с запахами травы и воды, и удивительный покой, которым тогда, казалось, дышало все вокруг. Отчего он запомнился и отчего прилетел именно теперь? Этого я не знал, но тут, словно бы кто-то со стороны сказал: «Что будет с нами, прожившими без любви полдень нашей жизни?..» Несомненно, это была строчка из какой-то книги, но какой? Этого я не вспомнил, поразмышлял немного о странностях памяти и забыл, и когда открывал калитку, то думал совсем о другом: о встрече вечером, о Лене.