Это-то я знал и без нее, сказал, что буду ждать на автобусной остановке, повернулся и пошел в пилотскую. Прежде чем открыть дверь, я помедлил секунду, чтобы не влететь туда с разгону, и повернул ручку. Тимофей Иванович встал, пропуская меня, а Рогачев поинтересовался успехами. Отвечать я не стал, нырнул в свою кабину, и тогда он спросил:

— Кажись, пора падать?

— Давай, — подтвердил я. — По десять метров, удаление двести.

И, вызвав диспетчера, запросил снижение.

Когда мы приземлились, сдали самолет и документы и собирались идти на автобус, я сказал, что немного задержусь в аэропорту. Саныч молча протянул мне руку, а Рогачев пошутил.

— Попался гусь! — воскликнул он весело и хлопнул меня по плечу. — Давай, давай!

Говорить с Татьяной оказалось легче, чем я предполагал. Увидев меня на автобусной остановке, она подошла и весело спросила, быстро ли она справилась. Я ответил, что приготовился к худшему. Сначала Татьяна держалась немного настороженно, но потом, когда мы уже ехали в автобусе, она разговорилась, смотрела на меня так, будто мы были давними друзьями. Я спросил, давно ли она работает.

— После отпуска уйду, — сказала она вместо ответа. — Уже решила.

— Почему? — удивился я. — Не нравится летать?

— Нравится, но дело в другом, — призналась она и вроде бы смутилась оттого, что об этом надо говорить. — Первые дни я приезжала в аэропорт за три часа, так мне хотелось побыстрее в самолет, а после почувствовала, что это все какой-то обман... Ну, не обман если, то что-то не то, бежишь, торопишься, улетаешь и все на том же месте...

Я невольно улыбнулся: такие мысли приходят людям только под конец жизни, а некоторых не посещают и вовсе.

— Что, глупости говорю? — заметила улыбку Татьяна. — У вас так не бывает?

Я вздохнул: очень даже бывает, и спросил, сколько же она отлетала. Оказалось, почти год. Удивительно, мы никогда прежде не встречались. Выходило, Татьяна уже не новенькая, и Тимофей Иванович ошибся. Мы еще поговорили, вспомнили о метели в Мурманске, и Татьяна вдруг сказала, что наш командир какой-то загадочный и угрюмый. Я ответил, что он человек ответственный, много думает о работе и печется о своих подчиненных.

Шутку она поняла. А я предложил в один из ближайших дней встретиться и пойти куда-нибудь.

— В кино, — поддержала Татьяна, но я не понял, серьезно она сказала или же разыгрывала меня. — В кино или побродить, правда, сейчас не очень-то погуляешь: холода...

Я вытащил из кармана график полетов и стал прикидывать, где получится свободный вечер. Татьяна заглянула в мою книжку и сказала, что послезавтра у нее выходной. У меня значился утренний Киев...