В такси я зачем-то отцепил погоны от рубашки, кинул их в портфель и спросил водителя, сможет ли он подождать минут двадцать.

— Плати гроши — сутки буду ждать, — весело ответил он и, покосившись на меня, спросил: — От женщин скрываешься?

— От них, окаянных, — кивнул я и положил ему пятерку в протянутую руку. — Загрызли!

— Разумно, — похвалил он меня и тут же увеличил скорость.

Я подсказал, где лучше повернуть, чтобы оказаться перед домом Татьяны, но не близко, а в отдалении. Мы остановились и стали ждать. Я закурил... Минут через пять появился Рогачев, шел он неторопливо, один раз взглянул на часы, а потом остановился у парадного входа. Вскоре появилась и Татьяна. Он двинулся ей навстречу, что-то сказал. Возможно, Татьяна не ожидала его увидеть, как бы там ни было, она оглянулась, будто бы догадалась, что я скрываюсь где-то поблизости. Они постояли и вошли в дом.

— Она? — отчего-то шепотом спросил таксист.

— Он, — ответил я.

— В любом случае — она...

Я не очень-то его понял, потому что думал о другом, вышел из машины, отпустив его на все четыре стороны. Таксист хмыкнул и мгновенно умчался, а я пошел к телефонной будке. Мысль о Глаше явилась только теперь, когда я увидел Рогачева и Татьяну вместе. Набрав номер, я слушал длинные гудки, говоря себе, что Глаши конечно же нет дома... Наконец в трубке щелкнуло, и послышался хрипловатый, будто бы со сна, голос Глаши.

Я назвался и спросил, чем она занимается.

— Зайчишка, — сказала она не сразу. — Наконец-то догадался позвонить. Приятно слышать, а главное...

— Глаша, — прервал я ее, — ты можешь сейчас уйти из дома?

— Смотря куда, — ответила она весело, но внезапно замолчала и тревожно спросила: — Что-нибудь... Вы прилетели?

— Нет, звоню из самолета, — пошутил я, думая о том, а надо ли впутывать Глашу. — И ничего не случилось.

— А зачем позвонил?

Действительно, зачем? Она что-то говорила, но я не слушал, а, решившись, сказал, что ее ожидает сюрприз на площади Мира, назвал адрес и ждал. Она попыталась выяснить, что за сюрприз, но я оборвал ее, спросив, может ли она выехать немедленно.

— Возьму машину, — ответила она бодро. — Но кто там живет, должна же я знать?

— Друг, — сказал я и повесил трубку.